Анализ цикла повести белкина

Эта жизнь прекрасна в своей простоте и безыскусности, и полностью отражает реалии окружающего мира, бесконечно далекие от возвышенных идеалов романтизма. Примечательно, что во всех произведениях писатель отказался от разделения героев на резко отрицательных и положительных персонажей. Каждого из них он показывает со всех сторон, во всей многогранности и неоднозначности характеров. Основная мысль цикла заключается в том, чтобы без прикрас показать жизнь представителей различных слоев русского общества, от самого низа и до верха. Пушкин не объясняет поступки своих героев, предоставляя право читателям делать собственные выводы.

Всего в «Повести покойного Ивана Петровича Белкина» входит 5 повестей: «Выстрел», «Метель», «Гробовщик», «Станционный смотритель». Анализ цикла произведений "Повести Белкина" А.С. Пушкина.

Повести широко охватывают современную Пушкину действительность. Пушкин выпустил повести анонимно, приписав авторство вымышленному лицу — Ивану Петровичу Белкину. Рассказывая трагическую историю станционного смотрителя, у которого гусар Минский увез нежно любимую стариком дочь, единственную отраду в его тяжелой жизни, Пушкин раскрывает несправедливость общественных отношений, сложившихся при самодержавно-крепостническом строе. Здесь человек расценивается по его положению в обществе, бесправие и постоянное унижение человеческого достоинства — участь бедных и нечиновных. Какие возникли бы споры, и слуги с кого бы начали кушанья подавать?

Повести Белкина – художественный анализ

Вы здесь: Критика24. Анализ, разбор цикла. Часть II. Пушкин А. К тому же, при первом прочтении повестей создается впечатление, что это пародии на известные романтические сюжеты.

Анализ "Повести Белкина" Пушкина

Книга стихов Катулла или другого, более позднего поэта — это цикл или еще нет? В этой области литературоведческого знания постоянно актуализируется вопрос о границах понятия художественного цикла. Однако сколь бы широко мы ни взглянули на феномен циклизации, пределы его все же необходимо очертить: указать то, что не является циклами ни в каком значении этого термина. Это, во-первых, единичное литературное произведение, а во-вторых, предельно широкая их совокупность, составляющая жанровую или иную литературную традицию, авторское или национальное в пределе — мировое литературное наследие.

Русский лирический цикл. Лирический цикл: становление жанра, поэтика. Циклизация в русской литературе XIX века. Роды и жанры. Так,образцом всякого лирического цикла вслед за Гёте следует признать Песнь песней Соломона, как,впрочем, и Книгу хвалений Давида Псалтырь.

С семиотической точки зрения всякий текст является совокупностью знаков, принадлежащих некоторому языку, то есть встречающихся также и в других текстах. Отсюда вытекают два важнейших структурообразующих свойства семиотических комплексов: их синтагматичность и парадигматичность.

Первое предполагает способность текста к конструктивному сопряжению знаков в идентичное себе, самодостаточное целое. Второе — способность текста к интертекстуальному размыканию и сопряжению с другими феноменами данной культурной сферы. Факторы идентичности синтагматика и факторы интертекстуальности парадигматика диаметрально противоположны, но они присутствуют в одном и том же тексте на началах взаимодополнительности, причем преимущественная актуализация тех илииных факторов зависит от позиции воспринимающего идентифицирующего сознания.

Создание текстовых ансамблей организованных контекстов восприятия является крайне существенным процессом длябытия культуры. Ансамблевость культурных феноменов — это лимитированная интертекстуальность.

Ансамбли отграничивают некоторую группу текстов от всех остальных, обособляют их в культурном пространстве духовной жизни. Темсамым часть интертекстуальных факторов оказывается дезактуализированной. Но одновременно, сплачивая этитексты в единый контекст, группировка ослабляет в них и факторы идентичности, вследствие чего взаимодополнительность этих альтернативных свойств выступает более уравновешенной, что налагает на интерпретацию текстов некоторые контекстуальные ограничения, устанавливая более определенные рамки адекватности их прочтений.

В связи с изложенными соображениями открывается возможность градации текстовых ансамблей постепени ослабления идентичности их компонентов равно как и способности к интертекстуальным взаимотяготениям и взаимоотталкиваниям исоответственно по степени возрастания их контекстуальной связности.

К полюсу сохранения контекстуальной суверенности самодостаточных текстов ближе всего стоят разного рода литературные инсталляции — ансамбли произведений, разнородных в жанровом литературный альманах , хронологическом антология жанра или еще каком-либо отношении.

Такого рода инсталляцией является, например, том избранных сочинений автора в отличие от полного собрания его сочинений. Последнее по типу своей линейно- 158 1сумулятивной организации наращивания аналогично корпусутекстов культуры в целом. В рамках текстовых ансамблей этой ступени каждый выпуск литературного журнала, например, является инсталляцией составляющих его произведений возникают, конечно, контекстуальные сцепления, однако они носят, как правило, окказиональный характер.

Это, впрочем, не мешает составителю данного ансамбля придать обнаружившимся перекличкам и взаимозависимостям некоторую целесообразность, что обычно проявляется в его композиции, в частности рубрикации. Следующей ступенью градации от интертекстуальности культуры к единичной текстуальности произведения являются, по-види- мому, серии однородных в жаровом отношении текстов.

Между отдельными текстами в рамках серии обычно устанавливаются более или менее прочные контекстуальные связи и зависимости. Однако серии текстов лишены архитектонического единства.

Они объединяются элементарным композиционным принципом нанизывания. Устранение отдельного текста для серии в целом может оказаться порой весьма ощутимым, и все же не является принципиальным: такая элиминация не носит разрушительного, деструктивного характера.

Этот признак известного рода факультативности каждого частного компонента позволяет нам инсталляционные и серийные ансамбли текстов именовать суммативными. Таковы, например, серии сонетов Петрарки, послужившие парадигмой лирической циклизации для различных европейских литератур последующих веков. За цепью лирических стихотворений угадывается история, которая могла бы быть рассказана эпически.

Подобная нарративизация см. Пользуясь словами А. Дальнейшее редуцирование факторов самоидентичности и одно- вРеменно факторов интертекстуальности отдельных стихотворе- 1 Михайлов А. Западно-восточный диван. Специфика конструктивно более жестких циклических образований в том, что устранение каждого текста здесь деструктивно: оно если и не разрушает цикл, то радикальным образом меняет его как художественную целостность.

Интегративный цикл обладает собственной архитектоникой и строго определенной композицией, что делает порядок следования его частей непреложным, как это имеет место в любом законченном художественном творении: никакие перестановки или изъятия не остаются нейтральными относительно смысла многосоставного целого.

Эти микроциклы могли бы именоваться монтажными композициями. В рамках такой ансамблевой формы лирическое высказывание, не сводясь к строфе единого текста, тем не менее утрачивает свою художественную самодостаточность.

Вне строго заданного контекста оно воспринимается неполноценно или превратно — как незаконченное произведение, однако законченность свою обретает не в себе самом, а лишь в смежном, композиционно сопряженном с ним тексте. До сих пор мы говорили о градации циклоидных образований преимущественно с позиций семиотики, поскольку аналогичные 1 Подробнее см. Однако на проблему лирического цикла необходимо взглянуть также и с позиций эстетики.

С последовательно эстетической точки зрения ни одно слово художественного текста не следует соотносить с личностью писателя непосредственно.

В лирике разграничение автора субъекта художественного смысла и героя субъекта лирического говорения наиболее затруднительно. Здесь циклизация является едва ли не самой эффективной формой проявления авторской активности: лирический герой высказывается в отдельном тексте — автор организовывает контекст осмысления этого высказывания. Сказанное позволяет провести достаточно четкую границу между лирическими циклами и лирическими сериями.

Последние предстают ансамблями текстов, которые при всей их связанности единой фигурой автора все-таки не сопрягаются в эстетическое единство художественного мира.

Ключом к серии служит креативный образ автора преимущественно жанровый ; ключом к циклу — рецептивный образ лирического героя. В каждом таком стихотворении лирический герой цикла может быть идентифицирован вполне определенно, чего обычно нельзя сказать ни о какой строфе не самодостаточной части целого.

Мандельштама Иллюстрации к перечисленным ступеням градации обнаруживаются, например, в творчестве Мандельштама. Обращение за примерами к наследию одного автора целесообразно постольку, поскольку при сопоставлении подборок различных поэтов всегда имейся опасность смешения индивидуальных и типологических различий. В ходе развития этой поэтической мысли ни одна из строф не обретает автономии, достаточной для ее идентификации в качестве отдельного стихотворения. Однако отрывочность намеренная составных частей этого произведения столь велика, что не позволяет воспринимать их как законченные тексты.

Эти 12 стихотворений самостоятельны по форме ритмически однородны только два начальных текста и самодостаточны по смыслу. В то же время, пронизанные множеством общих мотивов, они спаяны в разноголосое единство схождения, взаимотяготения, где один текст поясняется, восполняется, поддерживается другим. Так, осъмигранные соты из четвертого стихотворения пчелиные соты, как известно, бывают только шестигранными понятны лишь благодаря первому стихотворению, где говорится об осьмигранных мужицких церквах.

Якорные пни из седьмого стихотворения знаменательно перекликаются с удаленностью горной страны от моря Вдали якорей и трезубцев из второго текста и т. Словосочетание бычачьих церквей из начальной строфы первого стихотворения обретает смысл только благодаря автоэпиграфу к циклу в целом: Как бык шестикрылый и грозный, Здесь людям является труд, И, кровью набухнув венозной, Предзимние розы цветут.

Это четверостишие, как свидетельствует И. Поэтика позднего Мандельштама: От черновых редакций — к окончательному тексту. В итоге весь поэтический ансамбль предстал как последовательное развертывание этого первообраза и проецирование его на собственную жизнь лирического субъекта. Отмежевание второго текста от первого, мотивированное мысленным перенесением за гору, задает интенцию множественности, тогда как непосредственное продолжение первого вторым задает интенцию единства.

Для интегративного цикла уравновешенность этих интенций обязательна. Она явственно обнаруживается в третьем тексте. Ярко явленное в третьем стихотворении элегическое сопряжение личного и преходящего с природно-народным и вечным становится ключом ко всему циклу, составленному столь плотно, что еще полудюжине поэтических текстов армянской тематики, написанных тогда же в Тифлисе, так и не находится в нем места.

Следует указать два основных пути возникновения лирического цикла. По наблюдению И. Здесь отдельные компоненты ансамбля не утрачивали свою идентичность в рамках организованного автором контекста понимания, а напротив, строфы возникающего, становящегося цело- 1 Се ме н ко И. В рамках цикла сохранились, однако, лишь такие тексты, самодостаточность которых не взрывала это целое изнутри. Некоторые стихотворения в процессе нарастания их самоидентичности ушли слишком далеко и оказались за пределами цикла.

Хотя здесь автору удалось в отличие от большинства профессиональных переводчиков с итальянского создать виртуозные образцы русского силлабического стиха, соответствующего ритмическому строю оригинала, эти переложения являются не столько переводами, сколько вариациями на задаваемую эпиграфом поэтическую тему.

Простая серийность повторяющейся строфической формы здесь осложнена нехронологической последовательностью текстов. В их расположении обнаруживается пунктирная нарративизация дуговой растяжки поэтической мысли: преодолев затверженность природы, — я выхожу из пространства, — дабы прочесть учебник бесконечности. Придавая весьма существенное значение ее составу, поэт неоднократно менял его при переизданиях, что равным образом свидетельствует как о неслучайности организуемого автором контекста, так и о высокой мере самостоятельности составляющих его стихотворений.

В палимпсестных микроциклах такого рода эффект проступания первоначального текста сквозь обновленный напоминает соотношение черновика с чистовиком ср. Сведение их в один текст или разведение в два самостоятельных текста привело бы к утрате такого напряжения. Тот, кому оно близко, — ответь! Легче было вам, Дантовых девять Атлетических дисков, звенеть. Не разнять меня с жизнью: ей снится Убивать и сейчас же ласкать, Чтобы в уши, в глаза и в глазницы Флорентийская била тоска.

Не кладите же мне, не кладите Остроласковый лавр на виски, Лучше сердце мое расколите Вы на синего звона куски... И когда я умру, отслуживши, Всех живущих прижизненный друг, Пусть раздастся и шире и выше — Отклик неба — во всю мою грудь. Слово и культура. Легче было вам, Дантовых девять Атлетических дисков, звенеть, Задыхаться, чернеть, голубеть. Если я не вчерашний, не зряшний, — Ты, который стоишь надо мной, Если ты виночерпий и чашник — Дай мне силу без пены пустой Выпить здравье кружащейся башни — Рукопашной лазури шальной.

Голубятни, черноты, скворешни, Самых синих теней образцы, — Лед весенний, лед вышний, лед вешний —- Облака, обаянья борцы, — Тише: тучу ведут под уздцы! Общее начало обоих текстов создает лирическую ситуацию раздорожья, путевой развилки между смиренным нисхождением и гордым восхождением. На первом пути лирический субъект отказывается от венчаемого остроласковым лавром воспарения к поэтическим высотам, отказывается от дантовской линии творческого поведения — ради идиллической причастности к земной жизни.

Здесь ему достаточно небесного отклика на его земное бытие. В строфике второго стихотворении не случайно появляются терцины: лирический субъект примеряется к героическому пути Данте. Это означает в его понимании обращение к поэтической мужественности, к скачке по ступенями Дантовых небес, к рыцарственному служению словом высшим силам бытия.

Если первое стихотворение знаменует отказ от позиции поэтического борения ради дружеского единения со всеми живущими, то второе заключает в себе пересмотр этого решения: жажду испытания на незряшность, прошение о высокой роли в миропорядке, готовность к горней рукопашной, готовность оседлать боевого Пегаса в символическом облике облака-борца. Эти два самоопределения лирического героя иерархически соотнесены как менее достойное и более достойное авторской интенцией, проявляющейся не только в последовательности субтекстов микроцикла, но и в особенностях организации различных уровней двусоставного художественного целого.

Остановимся на моментах его субъектной организации. Оба стихотворения содержат по 16 строк, однако их строфическая композиция заметно разнится: срединные катрены пре- 166 образуются в дантовы терцеты, а начальный и конечный утяжеляются до пятистиший. Складывается композиция одновременно и более симметричная в противовес простому ряду четверостиший и более напряженная, взрывная.

Она выделяет девятый стих, приходящийся на разлом между терцетами и отсылающий к Дантову числу девять. Именно в девятом стихе первого субтекста содержался отказ от притязаний на героическую долю поэта Не кладите...

Анализ "Повестей Белкина" А.С. Пушкин

Книга стихов Катулла или другого, более позднего поэта — это цикл или еще нет? В этой области литературоведческого знания постоянно актуализируется вопрос о границах понятия художественного цикла. Однако сколь бы широко мы ни взглянули на феномен циклизации, пределы его все же необходимо очертить: указать то, что не является циклами ни в каком значении этого термина. Это, во-первых, единичное литературное произведение, а во-вторых, предельно широкая их совокупность, составляющая жанровую или иную литературную традицию, авторское или национальное в пределе — мировое литературное наследие. Русский лирический цикл.

«Повести Белкина» А.С. Пушкина как единое произведение

Это был период, когда из-за начавшейся холеры был объявлен карантин на въезд и выезд в Петербург и Пушкин вынужден был провести всю осень до окончания карантина в имении Болдино. Повести были изданы в 1831 году. Издание было анонимным, то есть Пушкин приписал авторство некоему Белкину. Цикл состоит из пяти повестей, которые, якобы, некогда рассказал автору ныне покойный Иван Петрович Белкин. Идея цикла в том, что автор показал все этажи русского общества, снизу до верху. Здесь всё изложено сжато и просто, нет ни одного лишнего слова. Пушкин не объясняет поступки своих героев, тем более не пускается в пространные объяснения мотивов их действий. Тем не менее, читатель прекрасно понимает мотивы поступков его героев, с их достоинствами и недостатками. Персонажи повестей не являются яркими индивидуальностями, как большинство пушкинских героев. Они типичные представители своей среды.

ГЛАВА 6 АНАЛИЗ ЦИКЛА

Пушкина Статья Еще по теме "Повести Белкина" 1830 созданы в сентябре-октябре, в период Болдинской осени, в них мастерство Пушкина-прозаика достигло высокой степени совершенства, это выражается, помимо отточенного стиля, обращением к самым разным сюжетам, умением воссоздать разную обстановку, оригинальные, отличающиеся неповторимой индивидуальностью, характеры образов-персонажей. В них со всей полнотой воплотились основные требования к прозе, которые были определены Пушкиным еще в 1822-м году: "Точность и краткость - вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей... А "Повести Белкина", по мнению исследователя творчества поэта С. Петрова, "явились в печати первым реалистическим произведением русской прозы".

Работа по теме: Тюпа В.И. - Анализ художественного текста. «​обозначение "Повестей Белкина" как цикла остается само по себе. В году в печати появляются пять повестей, объединенных одним названием — «Повести покойного Ивана Петровича Белкина. В-третьих, в «Повестях Белкина» появляется новый пушкинский стиль, который так поразит современников своей «головатостью».

Творческий подъем, который писатель обыкновенно чувствовал осенью, сказался в эту осень с особенной силой. Писатель хотел скрыть свое авторство, потому что это был первый его опыт в области бытовой прозы. Занимательность сюжета, тайны, которые раскрываются только к концу, неожиданные, но глубоко оправданные развязки — все это непрерывно поддерживает интерес читателей и делает повести в высшей степени увлекательными.

А.С. Пушкин "Повести Белкина": описание, герои, анализ цикла произведений

.

Анализ «Повести Белкина» Пушкин

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: А. С. Пушкин «Повести покойного Ивана Петровича Белкина»- Русская литература 6 класс #19 - Инфоурок
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 1
  1. Евсей

    клева)

Добавить комментарий

Отправляя комментарий, вы даете согласие на сбор и обработку персональных данных